У страны нет будущего, если туалеты в общественных учреждениях разделены на предназначенные для руководящего персонала (открываемые заветным ключом) и на те, участь посещать которые уготована простым смертным.

Живи Эллочка Людоедка в наши дни, она была бы типичной хипстершой. Вы только вспомните про её увлечения и образ жизни! Она же ярчайшая иллюстрация общества потребления, надуманных ценностей и симулякров. Вся эта винтажная мебель, аукционы где продают предметы роскоши и обихода царской эпохи (а как же хипстеры любят всяческие барахолки), свой новояз, «парниши на таксо», небось и новомодный джаз слушала на своём патефоне, одевалась только в соответствии с новомодными трендами, увлекалась хенд мейдом.

Когда же появился этот образ ванильности? Со времени индустриально-промышленной революции XIX века, или же он существовал всегда?

Если ты хочешь показать, что твоё интеллектуальное потребление лучше чем у окружающих, то обязательно нужно цитировать Бодрийяра, Фуко, на худой конец — Эко. Неважно где, неважно зачем, нужно. А ещё лучше — какого-нибудь француза-современника, известного исключительно лишь в гиковской тусовке. При этом его работы должны быть не переведены на русский. В общем, сей реверанс был предоставлен нашим спонсором в качестве лирического отступления.

Так вот, есть в русскоязычном аппендиксе интернета манускрипт с таким заглавием: «Отрывки из публичной лекции Умберто Эко на экономическом факультете МГУ 20 мая 1998 „От Интернета к Гутенбергу: текст и гипертекст“». Любим он людом научным невообразимо сильно. По крайней мере, за последние пол года ссылка на «философи.ру», размещённая в печатных изданиях, попадалась мне раза четыре. Ну и как же тут без моего особо ценного мнения пары моих умозаключений.

Собственно, только в этом и последующем абзацах есть смысл, начинать читать следует именно отсюда. Судя по моему опыту, наиболее цитируема та часть лекции, где Эко говорит о том что бумажные книги всё-таки не будут убиты технологиями. Я бы хотел обратить внимание на другие моменты, где речь идёт о вербальной (в первую очередь письменной) и визуальной коммуникации (с отсылками к Маклюэну — собственно, и само название просто кричит про великого канадца). Гуру семиотики показывает что на 98-ой год интернет, как книги и газеты, являются вербальными средствами коммуникации. Их основное отличие от визуальных (например, телевидения) в том, что читатель может в большей степени самостоятельно выбирать, а главное, критически анализировать текст. Потребитель продукта визуальной коммуникации является лишь наблюдателем происходящих процессов, редко прибегающим к критическому анализу. Это не всегда плохо, если продукт сам по себе хорош (например, качественные образовательные передачи и фильмы). Далее Эко предсказывает, что со временем визуальные коммуникации перетекут в интернет: «Будущий век, в котором пролетарское большинство пользуется только зрительной коммуникацией, а планируется эта коммуникация компьютерной литературной элитой».

Прошло совсем немного времени. И что же мы наблюдаем? Телевизор нынче действительно не моден и в любом культурном обществе гоним ссаными тряпками. В интернет переезжают как вербальные, так и визуальные коммуникации, и всё идёт по плану, но есть одно но. Сформировался феномен вербальных коммуникаций, которые воспринимаются как визуальные (при этом сохранена письменная форма), когда читатель является лишь потребителем и не способен к критике. Яркими примерами этого может служить топ ЖЖ, любая анонимная имиджборда, наиболее популярные аккаунты твиттера и т.п.

Ссылка для меня, т.к. я страдаю провалами в памяти и всё равно забуду о том ,что хотел прочитать текст по ней расположенный.

Последний день празднования эпического 425-летия города. Здания которые не успели отремонтировать, в лучших традициях потёмкинских деревень, затянуты огромными матерчатыми полотнами, с этими же домами, но отреставрированными. Вместо асфальта повсюду лежит плитка, правда, криво уложенная. Из моего окна открывается прекрасный вид на баннер с жёлтой розой и текстом о том, что сие есть роза воронежская, выведенная во Франции, специально для праздника.


В центре творится традиционная вакханалия — смесь октоберфеста с русским колоритом и флешмоба «я с банкой ягуара». На некоторых остановках, вместо лавочек, были замечены самые настоящие диваны. Интеллигенция радостно упарывает на них водочку из пластиковых стаканчиков. Всюду кораблики и псевдо-старославянские шрифты, полным ходом идёт конструирование истории, часто слышны разговоры «Гордеев — мужик». При таком раскладе принудительное домоседство и форсированное изучение метафизики кажется не обязанностью, а благом.

Из-за перекрытых дорог некоторые улицы выглядят пустынными. Всё какое-то нарочито серое, хотя здание бывшей гостиницы центральной, что на проспекте Революции Бродвее, радует глаз своей выбивающейся яркостью. Традиционно холодно и влажно. В такие дни кажется, что люстра светит меньше чем обычно. Вот-вот углы комнаты, которые она не заполняет своим светом покроются инеем. На кухне постоянно шипит чайник, а запасы чая и кофе иссякают утроенными темпами.

На полях вокруг города псилоцибиновый рай, и некоторые любители созерцания иных миров и визуализации мыслей предпочли странному празднику промысел грибника. Сентябрь.